Вот, извольте насладиться -
Утро. Солнце. Минус тридцать.
Может, мать его ети,
Потеплеть до двадцати...

Говорит Стрельцу - Стрелец:
Я не врун и я не льстец -
Молвлю , как Стрелец - Стрельцу -
Нам с тобою - всё к лицу!

Кто не видел молодца
Из созвездия Стрельца?
"Посмотрите на него:
Ему хочется ВСЕГО,
Просто - хочется всего!
Ух, как хочется всего!"

Всем спа-си-бо! Ура!

А вот, лет двадцать, так, назад..



Родился новый день... и городской,
Безлюдный парк, меня сегодня встретил
Пронзительной тоской и тишиной.
Все замерло вокруг. И только ветер,
Как прежде, хулиганя и смеясь,
Охапками листву швыряет в грязь.

Уж заморозков первых серебро
Лежало на траве, еще зеленой,
И несколько ворон кричало, про
То, что мир принадлежит воронам,
Единственным хозяевам небес,
В унылую и сумрачную пору,
Когда туман спускается на город,
И замирает парк, как мертвый лес.
Лишь дворник, нарушает эту тишь.
Он тишину метлою разгоняет,
С похмелья стонет, на судьбу пеняет
И вспоминает сон свой. Про Париж.

Париж, Мон Мартр! Всё – бредни, мон амур!
Драконом в небе облако клубится,
И дворник жадно смотрит, вслед ему,
Жалея, что не облако, не птица.
Неотвратимо движется зима,
И жители заделывают окна.
Они мороз не пустят на порог, но
Как удержать холодный бред ума?
Он входит в наши двери без ключа,
Пугая нас, как ветер хохоча.

Куда плывут по небу облака?
Их белая торжественная стая
Парит высоко, плавно проплывая,
Сквозь страны, океаны и века.
Уж мы ли не летали? Времена
Меняют нас. Теперь другое дело.
И выпита душа до дна. До дна.
И небеса не принимают тела.

_______________________________

В парке безлюдном
победу отпразднует осень,
В небе плывут облака,
как бумажные змеи,
С листьями вместе
их ветер куда-то уносит;
Дворник танцует с метлой
на пустынной аллее...
Дворники, дворники...
танцы на чистом асфальте…
Но с холодами и вы покидаете город...
Что же - летите… октябрь играет на альте
Вальс расставанья... зима на пороге и скоро
Я помашу им рукой...
и они, косяками, как птицы -
Снимутся с мест... улетят,
как положено, к югу...
Перезимуют. Найдет
каждый дворник подругу,
Род свой продолжит
и к нам по весне возвратится .
Мы будем кормить их с руки
и поить их из блюдца портвейном,
Чтобы пополнить запасы души и калорий...
Милые дворники сладкие сны нам навеют -
Про облака, про далекие пляжи и море...

_____________________________________

Однажды, когда молодая
Зажглась на востоке заря,
Я видел, как дворников стая
Над городом кружит, паря
В свободном прекрасном полете...
Осенней порою не зря,
Забыв о тяжелой работе,
Стремятся они за моря...

Бывало, пойдешь в воскресенье,
Себе нагулять аппетит -
А дворники, с их опереньем
И фон украшают и вид;
Я дворников боготворя,
Как вечных скитальцев вселенной -
Воспел их строкою нетленной
В последние дни октября...

Я шел по бульвару, соря,
Стихами и чувствами разом…
И ум заходил мой за разум...
Меж нами, вообще, говоря,
Писать не заставишь приказом...
Стихи это словно зараза,
Моргнуть не успеешь ты глазом -
Запляшут, как от фонаря...

Летите же дворники с миром,
От скорых ненастий и вьюг!
границам назло всем, ОВИРам,
Прорвав заколдованный круг.
Наградою - вольная воля,
И будет даровано там
Вам море любви, алкоголя,
И улыбки блистательных дам..

О, знойные синие дали!
У нас же, на русский манер -
Ноябрь беспросветен и сер...
И небо -бесчувственней стали...
Я видел - они улетали,
Хоть в это поверят едва ли...
Ведь мифов о них не слагали,
Ни Дарвин, ни Брем, ни Гомер...

Вчера было 5 лет со дня смерти Мурата. Сегодня ночью умер Д. Толмацкий.


Мне снилось: умер я в свой срок
Никто и не заметил.
Нырнул и вынырнуть не смог,
Купаясь в Лете.

Теперь - сижу я у Реки,
Считаю белых мух.
Душа и мысли - так легки,
Что твой лебяжий пух!

Что мне, до всех, земных страстей -
Они тут - словно дым.
Иных встречаю я гостей,
И сам иду - к другим....

Недосягаемый, для всех,
Обид, забот и дел...
Я разлетаюсь, будто смех,
По миру - за предел...

--------------------------------------------

И, постепенно, тает век
И наш разбитый полк,
Идёт на нет, под чёрный снег
Рифмующихся строк.

Ну, разве не чудо – Вот, это история
В разгар октября – оказался на море я.
И бледное тело волною качает.
Гляжу, обалдело, на рыбок и чаек,
На крабов, снующих, по дну, меж камней.
А помнишь, как было, всего пару дней,
До этого – грустно и пусто на сердце
И вовсе, казалось, уже не согреться,
В преддверии долгой и нудной зимы.
Вот, снова, гуляю, над осенью взмыв,
И думаю – пусть ещё лето продлится…
У моря бы, надо, вообще, поселиться,
Для жизни, тут, самое - самое место.
А, может и в смерти – тут тоже не тесно,
Тема более, что, смерти вовсе и нет.
Не веришь? Напрасно, напрасно, мой свет!

------------------------------------------------------------
А.Г.
Сижу на крымском берегу
И, как мороженое – таю.
Я не скучаю. Как могу –
Я, просто, вечность коротаю.

А ветер мору гнёт в дугу
И заглушает всё на свете
Пытаюсь я вместить в строку
Бессмертье.

Пусть всё меняется, но всё ж,
Мы не изменимся, похоже.
И ты, конечно, не умрёшь.
Я, не умру, конечно, тоже.

Не оставлю в ЖЖ записку,
Что «уехал, мол, в Сан-Франциско,
Погулять я, на три недели,
Ибо, - до смерти, надоели,
Мне, родные, представьте, веси…»
Нет, по прежнему, здесь я. Весь я –
Погружён, в непонятный морок,
Проклиная дурацкий климат.
Словно, семьдесят лет, а не сорок,
Словно, стержень, какой-то, вынут,
Из меня. И лишённый воли,
Вопрошая, едва, «доколе»?
Я живу, обрастая тиной.
Тут спокойно. Темно. Противно.

Хляби. Сырость. Туман и Серость.
Как достало всё и приелось –
Что на улицу, просто выйти –
Уже, кажется, это – подвиг.
И на то не хватает прыти.
Лень и скука – всё время подле,
По две ходят, мои убийцы.
Ну, не вечно ж, такому длиться!
Приморозит. Исчезнут грязи.
И наступит, конечно, праздник:
Завоплю я, радостным голосом,
Подниму я себя, за волосы,
Как Мюнгхаузен из болота.
«Что, не ждали?- скажу я, – то-то!»

Стишки – грибы. Поэт – грибник.
Грибные знает он места!
И прёт, сквозь чащу, напрямик,
Уверенно и неспроста!
Несётся, высунув язык,
От нетерпения дрожа,
Вот, в чащу , сходу он проник.
Но вышел полный порожняк.

Ужо, найду, - так думал он, -
Какой-нибудь прекрасный груздь!
Он совершил земной поклон,
Но отыскал не груздь, а грусть
Да пусть бы, грусть – да просто пшик –
Недразумение одно!
Уже не радует - страшит,
Прогулка. Сыро и темно
Становится в пустом лесу,
И ночь, почти что, на носу.
Грибник устал. Грибник продрог.
Куда же делись все грибы?
Найти бы, хоть какой грибок!
Ах, если бы! Вот, если бы…
Но нету, нету по пути
Не то, что б груздей – и опят!
Похоже, сколько не броди –
Грибы являться не хотят!
Но, вдруг, вблизи гнилого пня –
Когда уж бросил он искать -
Грибов находится семья,
Да столько, что не сосчитать.

Когда б вы знали, из какого сора
Растут грибы.

P.S.

А может, вовсе, всё не так? –
И не грибник он, а рыбак?
Тогда представим – налегке,
Идёт он, с удочкой к реке,
Спеша на ловлю карася…
Его об этом не спрося…

9-го в 19.00. в зверев-центре (Новорязанская 39, нелалеко от м.Бауманская) - презентация книжечки "Буратино, как культурный герой нашего времени". Стишки Умки, в исполнении - Умки.

Русская плясовая

Прибежали в избу дети
И позвали праотца.
Мы, - кричат, - за мир в ответе,
Ом-ца дриццца. Оп – ца-ца!
(«Полно, дети, что за дичь?
Этот клич смешон немало!»-
Молвил им Иван Ильич
Из - под смертного завала.
Молодёжь не слышит, вроде,
Глас Ивана Ильича,
И Иван Ильич уходит,
Еле ноги волоча).

Ворон к ворону стремиться
Ворон ворона клюёт -
Я, кричит, - уже не птица,
Я – советский самолёт!
Я – сверхновый истребитель,
Сверхсекретноскоростной.
Никому не хватит прыти,
Что бы справиться со мной!

Эх, вы, сени, мои сени,
Мои сени бытия…
Достоевский, хоть и - гений…
Ну, а кто у нас не гений?
Вот, к примеру, даже я….

Нет, рабом я, сроду, не был,
Не сидел, в кутузке я.
Только воли мне и треба
Вдоль равнины русския…

Мчатся тучи, вьются тучи,
Черные, летучие…
Во какому случаю,
Я себя так мучаю?
Я понять себя хочу,
Смысла я в себе ищу,
Оттого себя я мучу,
Оттого-то и грущу.

Ты к словам-то не цепляйся,
А понять лишь попытайся,
Может , даже, сквозь пиздёж,
Смысл в словах моих найдёшь.

Ух, как весел русский пляс!
Но не весел мой рассказ.
Ну и что, что он не весел -
Он закончился, как раз...

Ошибка вышла

Я открыл Свободе дверь
Пригласил её зайти.
Верь – не верь – явился зверь,
«Зверь - изыйди! Не шути!»
Звал Свободу я… а ты,
Вот, явился… Кто таков?
С чем пришёл из темноты?
Отвечай без дураков!»

Зверь ответил: «вот те на…
Звал меня ты – я пришёл.
Некрасиво, старина,
Не узнал? – Нехорошо»
Я явился издаля,
Что тебе ещё хотеть?
Я твоя Свобода, я –
Есть твоя родная Смерть.

Говорю я – «нет, нет, нет»
Отвечает: «Да, да, да!
Не горюй ты так, мой свет,
Будем вместе – навсегда!
Неразлучны – и во сне,
Душа в душу заживём!
Право слово – веселей,
Вечность коротать, вдвоём».

В этот миг пропел петух.
Взвился Зверь, издал вдруг стон
Взор его - тот час потух,
И Зверюга вышла вон…
Открываю я глаза:
Сумрак тает. В доме - тишь…
Я Свободу, вроде, звал…
А явилось, вот, поди ж..

Стихи, написанные в от
Чаянье, что к нам, порой,
Вдруг, как измена, как приход,
Своей приходит чередой.

Ты – самому себе не рад,
И ты не «здесь» уже, не «там».
Начни же погруженье в ад,
И да поможет Мандельштам!

--------------------------------------


Не говори никому
Не говори ничего.
Только себе – самому,
Лишь для себя одного –

Выскажи всё – о себе,
Выложи, до чиста – суть.
На отговорки – забей,
Про оправданья – забудь.

Тлеет ещё фитилёк?
Или – он только коптит?
Сам ты себя и обрёк –
Жить, постоянно – в кредит.

Плыть по течению – в даль
(может, куда принесёт?)
Ждёшь, может – вручит медаль,
Жизнь, вот за это , за всё?

Хрен тебе, а не медаль!
Ясно, покуда, одно –
Скоро, уж как тут не жаль –
Камнем пойдёшь ты – на дно.

То-то, тогда запоёшь –
Вряд ли ты так еще пел!
«Мелкая хвойная дрожь» -
Твой заповедный предел.

-----------------------------------------

Ты, почти что - инвалид,
Что-то странное болит,
Где-то там болит – внутри
(Будто кончился завод)
Без руля и без ветрил
В никуда тебя несёт
О, сплошное, Никуда! –
Твой извечный страшный враг!
Омут - тёмная вода,
Омут - чёрная дыра.

Что же там болит - внутри?
Печень, лёгкие, душа?
Кто бы боль заговорил,
Кто бы боль твою сдержал
Этой боли – из нутра –
Никому не выгнать прочь.
Даже доки – доктора
Вряд ли, смогут тут помочь.
Боль идёт из темноты,
Всё сильнее, всё острей.
Что болит-то? Это – ты,
Это – ты болишь, Андрей.
-------------------------------------------


После комментария, где я был назван маяком.

Приятно сознавать, что ты маяк,
С фонариком, светящимся внутри.
Торчать на берегу - не просто так.
И как звезда с Зведою говорить!

Для Ани, Бори и Наташи Чижика,
которые сейчас в Коктебеле

Лето кончилось. Это - не горе,
Как-нибудь, проживём, проживём.
Знаю, сыщется, в каждом заборе,
Дырка, что б улизнуть, сквозь неё,
Из промозглости нашей рутинной,
В место, где будем счастливы мы -
Погляди, вон, смешной Буратино -
Не боится зимы и сумы,
Но живёт - так, как хочет, где хочет
Страх зимы ему - вовсе не страх,
А рискни приручить, заморочить -
Так пошлёт же, немедленно, на х+
Отдохнёт он - и вновь, по дороге,
Побредёт, до скончания лет
Что ему холода и тревоги? -
Ничего в мире страшного нет!

Лето идёт на спад,
Опалена земля,
Зеленью шелестят
Пыльные тополя.

Свой распушив хвост,
Истекая слюной,
Звёздный ярится Пёс,
Всюду царит зной.

И одурев от
Пекла, что твой ад,
Город хлебал пот,
Город вдыхал смрад.

Пусть будет так, пусть
Лета звучит гимн
И учащённый пульс
Дням задаёт ритм.

2

Чёрный асфальт дорог.
Поздний трамвай, вскачь
(переварив поток -
Возвратившихся, с дач,

Жителей городских ),
Продребезжал в депо.
Город уснул, притих.
Тьма расползлась, по

Пространству ночных аллей.
В воздухе - огонёк
Сигареты твоей
Мотыльком промелькнёт

И упадёт в траву,
Что бы затем истлеть.
Ведь с земли, наяву,
Более не взлететь.



***** ******** 3*********

В лихорадке, в поту,
Опустошен, бескрыл,
Ты вспоминаешь ту,
Которую ты - любил,

Видишь места, где ты
Счастлив был и в бреду -
Доходил до черты,
Переходил черту.

Так мы судьбу творим,
И разрушаем шутя,
Всё теперь блажь, дым
Да здравствует песнь дождя!

Сердце - сплошной нарыв,
Взрыва и чуда ждёшь -
Выхода из жары,
Из духоты - в дождь.



********* ****** 4 *********

И развязка близка.
И наступает срок -
У своего виска
Август нажал курок,

И наконец, с небес,
Дождь обрушился вниз.
Город проснулся - без
Жажды и в нём - жизнь

Новый берёт виток,
Сконцентрировав боль -
В несколько сжатых строк.
И лопнет боль, как мозоль.

Жары, исчерпав запас,
Лета окончен спад,
Август сгорел, погас,
Лампой в сто тысяч ватт.
-------------------------------------------

Ну, вот, я и вернулся.... Лето кончилось.

Изогнув, как он может один,
коленца,
Скачет кузнечик,
с лицом младенца,
или - сказочного старика,
небывальщины, лугового духа,
дни - считавшего за века.

Целый мир ему - у реки поляна,
Натолкнувшись, внезапно,
на великана,
заслонившего, вдруг, ему -
небосклон,
всей громоздкой,
необозримой тушей,
и в глаза, глядящего -
словно в душу,
вероятно - "Ужас" - подумал он.


Вероятно, думал и Гулливер,
что нормален только его размер.

Может, он ничего и не думал-
просто,
не замечая разности роста,
и того, что жизнь его,
на наш взгляд, короче.
Он стрекочет,
о чем-то своем хлопочет,
Опасается птиц, да зеленых жаб.
Замирая, любуется небом он -
чей масштаб,
одинаков - для нас,
для него,
для всех,
Кто обращает свой взор наверх.

---------------------------------------------------------------------------
За сим - прощаюсь, на какой-то срок. Еду в далёкие края. Всем - счастливо.

После июльского дождя –
Сияет солнце.
Огромный шмель, как бык гудя,
О стёкла бьётся,
Здесь летом, в общем, благодать,
Живу - у парка.
Под вечер, стал я замечать,
Уже не жарко.

Пошире же, окно открой
Прохлада - нежит
И пахнет скошенной травой
И кофе свежим.
Плывёт по облакам закат,
Густеют краски,
Чего ещё желать, пока
Судьбой обласкан?

Две трети лета позади.
А может – жизни.
Грядут осенние дожди.
Туман зависнет,
Заполнит в окнах весь пейзаж,
Подобно Лете.
Ты многое тогда отдашь,
За весть о лете.
По предъявленью,- каждый, - счёт
Тогда оплатит.
А, впрочем, ладно, осень ждёт -
Раскрыв объятья.
Чураться нам, её щедрот -
С какой же, стати?

...И август догорел сухой соломой
На резком и пронзительном ветру...
И выпив кофе, рано поутру
На улицу выходишь ты из дома

И ничего вокруг не узнаёшь...
Выстукивает сердце кастаньетой
Безумный ритм.
Осенний мелкий дождь -
Разительно не схож - с дождями лета.

Листва лежит на мокрой мостовой
И обложной туман заполнил город.
Размыты краски, контуры... И твой
Усталый мозг пронизывает холод.

***********

Осенняя шальная стрекоза -
изящная, забывчивая дама,
Концу тепла не верила упрямо,
Порхая по веранде дачной, за

Которой - сад запущенный, как чаща,
Дождь впитывал и сумрак сентября,
И листьями, как временем соря
Напоминал всё чаще нам и чаще

О кончившемся лете, к чьим губам
Уже напрасно зеркало подносим:
Мы знаем, что не отразится там
Его дыханье... Наступила осень,

Календарю согласно и точь - в точь,
Как Чингисхан, овладевая миром -
Внезапно и стремительно... чефиром,
В саду густеет и чернеет ночь.

_________________________________--

Владимир Путин ушел на дно
на дно Байкала
И "погружение прошло отлично"
В глубоководном аппарате "МИР"
достиг дна озера, как сообщило РСН,
российского правительства глава.
со дна Байкала вышел он на связь

Сказал, что хоть и чистая вода,
Но всё ж - на суп планктонный
Похоже, чем-то...
Он под водой провёл 4 часа
на уровне 1,5 км километра
вниз от поверхности Байкала.
А потом
Премьер-министр РФ Владимир Путин
вернулся на поверхность.
Ytro.ru
--------------------------------------------------------------------------------------
На очереди -
спуск на дно кратера действующего Вулкана...

"Вот, Путин в кратер опустился"...

Восхождение к вершинам Памира...

"С высоты ледника - Он озирал пол -мира.."

Покорение Космоса (высадка на Марс?)...

На пыльных тропинках далёких планет,
Свои он оставил следы...".

1 августа. В этот день началась Первая Мировая Война. Некалендарное начало 20-го века.
Многие империи скоро погибнут. Мир станет совсем другим.

"Разве многие не знали, что революция есть только кровавая игра в перемену местами, всегда кончающаяся только тем, что народ, даже если ему и удалось некоторое время посидеть, попировать, побушевать на господском месте, всегда в конце концов попадает из огня да в полымя? Главарями наиболее умными и хитрыми вполне сознательно приготовлена была издевательская вывеска: "Свобода, братство, равенство, социализм, коммунизм"! И вывеска эта ещё долго будет висеть - пока совсем крепко не усядутся они на шею народа. Конеччно, тысячи мальчиков и девочек кричали довольно простодушно:

За народ, народ. народ,
За святой девиз вперёд!

Конечно. большенство выводило басами довольно бессмысленно:

И утёс великан
Всё. что думал Степан,
Всё тому смельчаку перескажет.....

"Ведь что ж было? - говорит Достоевский. -Была самая невинная, милая, либеральная болтовня...Нас пленял не социализм, а чувственная сторона социализма..." Но ведь было и подполье, а в этом подполье кое-кто отлично знал, к чему именно он направляет свои стопы и некоторые, весьма для него удобные, свойства русского народа. И Степану цену знал.
"Среди духовной тьмы молодого, неуравновешенного народа, как всюду недовольного. особенно легко возникали смуты. колебания. шаткость....И вот они опять возникли в огромном размере...Дух материальности, неосмысленной воли, грубого своекорыстия повеял гибелью на Русь... У добрых отнялись руки, у злых развязались на всякое зло... Толпы отверженников. подонков общества потянулись на опустошение своего же дома под знамёнами разноплеменных вожаков, самозванцев. лжецарей, атаманов из вырожденцев. преступников, честолюбцев.." Это -из Соловьёва, о Смутном времени. А вот из Костомарова, о Стеньке Разине:
"Народ пошел за Стенькой обманываемый, разжигаемый. многого не понимая толком..Были посулы, привады, а уж возле них всегда капкан (...) шли "прелестные письма" Стеньки - "иду на бояр, приказных и всякую власть. учиню равенство.." Дозволен был полный грабёж... Стенька, его присные. его воинство были пьяны от вина и крови... возненавидели законы. обществою. религию, всё что стесняло личные побуждения...дышали местью и завистью... составились из беглых воров. лентяев...Всей этой сволочи и черни Стенька обещал полную волю, а на деле забрал в кабалу, в полное рабство, малейшее ослушание наказывалось смертью истязательной, всех величал братьями, а все падали перед ним ниц..." Не верится. что бы Ленины не знали и не учитывали всего этого"

(Бунин "Окаянные дни")